Выехали мы от Лизы скромно, но с достоинством (в виде Федора). И на его же машине. Всего одна машина из Москвы в нашу любимую Епифань с любимым Новольвовском, места, где последние два года проводились летние волонтерские лагеря, кто бы мог подумать! Но это была лишь видимость «упадка», потому что мы знали и надеялись — из Сергиева Посада едет подмога из двух семинаристов вместе с нашей заслуженной барышней Юлей, а из Тулы едет целая машина самых настоящих тульских волонтеров, разной степени новичковости.
Несмотря на все наши ухищрения, прибыли мы в наш первый пункт, в Епифань, позже туляков, зато обнаружили их аж на двух машинах — в одной волонтеры, в другой журналисты, причем журналисты давно знакомые и ставшие нам друзьями, из газеты «Тульские известия», по публикациям в которой можно составить летопись «"Старость в радость” на земле Тульской».
С семинаристами и Юленькой, а точнее, их автомобилем, случилась поломка, еще на трассе М4, в тот момент, когда мы уже въезжали в Епифань, то есть в надежной недосягаемости от нашей помощи. Погоревав, они смогли подлатать машину в Кимовске, а Юля и Сергей даже попали в Епифань и пообщались там с бабушками до самого вечера, но все это разминулось и с нами, и с концертом. Зато епифанские ба-де получили целый день волонтерского повышенного внимания: сначала концертно-новогоднего, потом смиренно-духовного, и остались очень довольны.
Но это все было забегание вперед, а мы-то пока еще готовились к концерту вместе с тульскими новобранцами, стараясь, с одной стороны, чтобы ролей хватило на всех новеньких, а с другой пытаясь показать ба-де что-нибудь не по пятому разу. Но проблема обновления репертуара у нас неразрешима, поэтому мы решили всю новизну выразить через новых исполнителей, а показывать классическую «Репку», актуального Деда Мороза со Снегурочкой, потанцевать и поиграть в шарики.
В холле собрались в этот раз даже те, кто обычно пережидал большое выступление у себя, ожидая персонального маленького концертика из двух-трех песен в палате.
Это нас подбодрило, и концерт вышел душевным, как в старые добрые времена, а как только грозил случиться какой-нибудь провал, дело тут же брал на себя Федор и выручал, выручал, выручал… И бабушки-дедушки, и мы вместе с ними, зачарованно глядели на выручательного Федора, но нам-то приходилось напоминать себе, кто тут настоящие зрители, и подыгрывать изо всех сил 
Тульский Андрей замечательно справился с ролями водителя, дедушки из сказки «Репка» и Деда Мороза.
А вот со Снегурочкой мы задумали целое представление и чуть не остались без всех снегурочьих костюмов, которых привезли две штуки. Идея была в том, что бы мерить костюм Снегурочки бабушкам, пока не попадется задуманная заранее волонтерская барышня, на которой блестящий снежинками халатик нулевого размера сойдется. Но уже первая бабуля, примерив на себя образ Снегурочки, расставаться с ним отказалась, хотя халатик не застегивался даже гипотетически.
Не желая ее расстраивать, мы из закромов достали снегурочье платье, и одели его, большое, на худенькую бабушку, которая в нем утонула.
Но и вторая бабушка была бойкой, и чтобы не оставить без наряда нашу самую настоящую Снегурочку Женю, пришлось звать Федора, и тут же голубенькое платье с опушкой досталось Жене, а бабушка, довольная оказанным вниманием, стала перечислять Федору свои новогодние пожелания. Тут случился и хоровод, и вручение подарков, и игра в шарики, так что ба-де отправились на обед под впечатлением от такого количества радостных событий.
За обедом мы поболтали с ними о приветах, подарках, чуточку попели тем, кто все-таки не дошел, и оставили епифанцев на попечение подоспевших семинаристов.
Тульские волонтеры поспешили обратно, здраво рассудив, что на Новольвовск у них не хватит оставшихся водителю до работы трех часов. Отправились они, однако, в компании с епифанским рыжим котом, которого помнят все волонтерившие в летнем лагере. За осень котик страшно заболел – его почти съел клещ, но тульская барышня Даша, знаменитая в округе помощью попавшим в беду бездомным животным, на данный момент почти выходила кота, подарив ему заодно с жизнью новое имя — Мартин. Надеемся, что Мартин поправится окончательно, пока туляки собирают деньги на его лечение и передержку, до тех пор, пока не найдутся ему новые хозяева.
А мы на одной федоровой машине поехали навещать нашу любимую пожилую санитарочку, которую недавно уволили из епифанских ПСУ (кадровый вопрос там — это отдельная тема, весьма болезненная). Надо отметить, что Лиза Олескина собиралась вернуться домой в Москву максимум в пять вечера, но это не помешало нам как следует посидеть в гостях Время решено было сэкономить на выступлении в Новольвовске, потому что большой новогодний выезд с концертом, Дед Морозом и подарками был там совсем недавно — в конце декабря. Только вот фотоаппарата у нас с собой не оказалось, а тульские репортеры уехали после Епифани, поэтому этот скромный заезд в Новольвовск остался без иллюстраций :( Но, конечно, не спеть по две-три песни в каждой палате было нельзя, а там и пообщаться, ведь к этим бабушкам-дедушкам мы ездим уже третий год, и многие из них знают про нас не меньше, чем мы про них, столько всего пережито вместе.
В общем, возвращались мы в Москву в глубокой темноте, по невероятно сложной заснеженной трассе, и только одному Федору известно, каким чудом мы все оказались кто дома, а кто у метро, еще до полуночи.
Не часто со мной такие сантименты, но в этот раз всем и каждому хочется сказать отдельное спасибо, и тулякам – Андрею за довоз и активное участие в концерте, Жене за самую добрую и отзывчивую Снегурочку, Даше за ее двойное волонтерство — держим кулачки за Мартина, тульским журналистам — Андрею Лыженкову за фотографии (те самые, что украшают этот отчет ), барышням из «Тульских известий» и «GEO» за неослабевающее, очень нужное нам, внимание. Семинаристам и Юле отдельное спасибо за стойкость в преодолении препятствий на пути к бабушкам. И команде нашей машины — Оленьке за позитив и лучшее исполнение всех главных женских ролей, Маринке за самоотверженное пение прямо рядом с Лизой и аккордеоном (все обладатели голосов диапазоном ниже ультразвука меня поймут ), самой Лизе за ее живительный неизменный энтузиазм, и, конечно, Федору, за «опору и поддержку».
